Коллега на это возразила, что дело в том, что моей целью вовсе не является программа, над которой я тружусь. И даже деньги, получаемые два раза в месяц, не являются моей целью. А целью является финансовая стабильность моей семьи и желание вообще не думать о деньгах и где их взять, если только это возможно.

Я стал думать над этим и понял, что в этой, в общем-то, простой мысли заключено гораздо больше, чем могло бы показаться на первый взгляд. Свои рассуждения я и решил изложить вам, возможно кому-то это будет полезно так же, как и мне.

Средство, как препятствие

В изложенной выше ситуации работа над программой не является целью моей работы на рабочем месте. Решение рабочей задачи – это лишь средство достижения другой цели – сиречь финансовой стабильности. Вроде всё ясно и понятно, так?

А вот тут сознание делает кульбит. Выходит, что несделанная работа – это препятствие на пути к желанной цели (финансовой стабильности). А препятствие хочется либо обойти, либо уничтожить. Никаких положительных эмоций препятствие вызывать не может. Оно мешает и раздражает.

И я попадаю в заколдованный круг. Хочется финансовой стабильности. Работа стоит на пути к желанной цели. Ею не хочется заниматься. Хочется её обойти, вообще забыть о ней (не у всех такая реакция, об этом чуть ниже). В результате логического вывода приходит понимание, что цель так достигнута быть не может. Работа становится ещё большим врагом, ещё большим препятствием, которое хочется обойти ещё дальше… В конце концов, понимаешь, что тебе просто хочется быть как можно дальше от этого места.

Как разорвать круг

Чтобы выйти из заколдованного круга и вернуть себе душевное равновесие, нужно понять, как цель становится средством.

Мы не можем работать над средством. Мы концентрируемся на целях. Если мне не хочется делать работу, надо спросить себя «Какова моя цель прямо сейчас, зачем я пришёл сегодня на работу?» Если ответ «заработать денег» или «чтоб было чем кормить детей», это означает, что наш фокус смещён. Наша цель – не наша работа, а работа – лишь средство.

Поймите меня правильно. Я понимаю, что работа не есть цель жизни. Что люди действительно приходят на работу, чтобы заработать денег и обеспечить семью. Но в момент работы целью должна быть сама работа.

Иначе она будет восприниматься лишь как препятствие к желанной цели. Вы будете от неё уставать, она будет вас раздражать и т.д.

Сконцентрируйтесь. Вот эта задача, этот запрос, этот функционал в системе – это и есть сейчас смысл вашей жизни. Вы здесь для этого. Это ваша цель. Если это не так, вы неправильно выбрали профессию. Ваша цель – сделать дело как можно лучше. Всё остальное отступает на второй план. Делайте.

Бойцы и не-бойцы

Не у всех столкновение с препятствием вызывает желание его обойти или избежать. Многие воспринимают препятствие как вызов себе. Можно назвать таких людей бойцами.

Это действительно так. Человек видит цель (финансовый успех), но на пути к ней есть препятствие (несделанная работа). В нём поднимается боевой дух, он бросается на штурм! Каждая задача, каждый запрос – как крепость врага. Каждый день – война. Я утрирую, конечно, но вы уловили смысл.

Таким людям с одной стороны живётся легче, чем не-бойцам. Они не испытывают этой изнуряющей борьбы с самим собой за то, чтобы заставить себя наконец сделать хоть что-нибудь по текущей задаче. Они просто вгрызаются в работу, разрывая её на части. Но постоянная война изнуряет. Сил на постоянные марш-броски уходит немало, а желанная цель маячит где-то там, впереди, в будущем…

К сожалению (или к счастью), я не боец. Препятствия вызывают во мне желание обойти их как можно дальше. «Умный в гору не пойдёт» и всё такое. И, думаю, что не-боец имеет определённые преимущества перед бойцом. Если, конечно, разберётся со своею целью на рабочем месте, как было объяснено выше.

И вот почему. Любить раздражающее препятствие нельзя ни в каком виде. Ни, если ты его обходишь подальше, ни если ты стремишься его уничтожить. Бойцам легче продвигаться, у них есть работающая стратегия («вперёд, в бой!»), но, стремясь уничтожить препятствие, трудно сделать работу хорошо. Если же сделать свои задачи целью жизни на рабочем месте, то намного проще уделить им то внимание, которое необходимо, чтобы работа была сделана на отлично. И удовольствие от сделанной работы будет намного больше.

К чему мы все и стремимся.

Но что я могла поделать, когда образы готовившегося конкурса вставали передо мной во сне, на яву, за едой, в ванной, где угодно. Бедные дети просили меня больше не работать. А я не успевала многого сделать, поэтому страдали дети.

Но вот все прошло. И сердце мое, на самом деле, запело ровно за сутки до финала конкурса. Все реальные участники события только начинают впадать в панику, а мне уже хорошо. Я уже напеваю песню «Лето, ах лето!..». Уже мечтаю о том, как буду отдыхать, как мне будет все равно.

Конкурс прошел очень хорошо. Я была довольно почти всем. Мне кажется, не бывает так, чтобы все прошло по всем показателям отлично. Но мы смогли предусмотреть большую часть возможных проблем и устранить их. В конкурсе приняли участие 9 семей. В жюри присутствовали очень хорошие и представительные люди. Да и, вообще, команда работала очень хорошо.

Греет душу ощущение, никуда не уходящее: людям там было хорошо. У всех, кто это видел, было хорошо на душе. И меня возникло чувство удовлетворения. Еще за месяц до конкурса я знала точно, что «Да-что-бы-я-еще-раз-когда-нибудь-согласилась-на-это?».  А после конкурса в голову пришла соблазнительная, опасная идея: «Может, в следующем году опять сообразим что-то типа этого?».

Все может быть. Но сейчас наступило лето. И я возвращаюсь в семью, к мужу, к детям. И начинаю воплощать идею Супер-Семьи в жизнь.

Совсем недавно мне снова удалось побывать на  Дне Рождения Компании «Гарант», на которой выступил директор этой известной фирмы с ежегодным докладом по результатам стратегического равнения в 2007 году. Это было (лично для меня) чуть ли не самое вдохновляющее событие на всем праздновании. Я еще раз увидела, почему компании способны добиться успеха. Благодаря видению, миссии и равнению на стратегические цели.

Я сама этим занимаюсь уже несколько лет. У нас, конечно, не бизнес-предприятие, а всего лишь (!) общественная организация. И у нас не 1000 человек в штате, а пять с половиной. И мы, как результат, заплатили налогов в 2007 году не 300 млн. руб., а 150 тысяч.

Но мы уже 5 лет работаем впятером в условиях антикризисного пиара, добиваясь на удивление всех целей, которые ставим перед собою. Начиная 2007 год, мы оказались в условиях, в которых жить невозможно, но анализ, обсуждение и мечта о великих достижениях вывела нас снова наверх.

Вот, теперь думаю, что надо бы открыть частную практику: обучать бизнесменов духу и навыкам стратегического планирования. Почему духу? Потому что одни навыки — на первый взгляд просто бред безумца. Когда мы только начинали заниматься стратегическим планированием, моя команда почти в полном составе смотрела на меня, как на сбежавшую из дурдома (вам знаком взгляд человека, который догадывается, что с вами не все в порядке?). Но я выдержала эти взгляды, сделала вид, что ничего такого не заметила, мусолю эту тему уже пять лет, и вот слышу, наконец, что если бы не равнение на стратегические цели (на 5 лет и на год), мы бы давно уже загнулись.

Так что мы дышим ровно, в унисон, и продолжаем свой благодарный поход по просторам Москвы. Держись, Город!

Ситуация осложнялась не только тем, что мы ехали в последний «оплот коммунизма», то и тем, что конвенция, которую нам предстояло провести на территории КНДР, была посвящена теме объединения Северной и Южной Кореи, что само по себе болезненно и непросто воспринимается обеими странами.

В октябре этого года две Кореи попросили ООН поддержать процесс их объединения, внеся подготовленный совместно проект резолюции Генассамблеи ООН. Но процесс объединения, сопряженный с идеологическими расхождениями и социально-экономическим кризисом в КНДР, может затянуться еще на много лет.

Граница Северной и Южной Кореи до сих пор напоминает всем проезжающим туристам, что страны еще в августе 2007 года официально находились в состоянии войны. Зенитки, блок-посты, на каждом перекрестке — бесстрастные солдаты в форме, напоминающей советскую, временные палатки для прохождения миграционного карантийного досмотра — все это стало нашим первым впечатлением. И никаких сомнений — да, я снова попала в коммунизм.

Фотографирование на таможенном контроле и на всем пути следования через демилитаризованную зону до туристической зоны запрещено. Нельзя фотографировать не только солдат, но и представителей гражданского населения, которые единично на дальнем расстоянии от автобусов были видны по пути. Если же жители деревень находились лишь в нескольких метрах от проезжающих мимо них автобусов с иностранцами, они как по приказу приседали и закрывали лица руками или прятались за деревьями.

Редкие деревушки без магазинов, одинокие фигуры северокорейцев в ветхой одежде, вручную работающих на полях и переправах под присмотром конвоя, дети, марширующие в пионерских галстуках на школьном дворе, полуразрушенные здания почты и больницы, однотипные обшарпанные корейские домишки, отсутствие транспорта — все это сразу же напомнило всем коммунистические концентрационные лагеря и поселения Советской России. Плюс ко всему — те редкие допущенные к обсуживанию туристов тренированные северокорейцы в национальных одеяниях, дружно машущие вам руками, стоя в ряд, пока ваши автобусы уезжают в горы или к гостинице. А как насчет колючей проволоки и перепаханной линии земли вдоль океанского побережья? Страшный сон.

Еще большим было произведенное впечатление, когда наша делегация оказалась в туристической зоне Кымгансан Северной Кореи, — маленьком оазисе посреди пустыни. Пятизвездочные отели, супер-маркеты, культурный центр, рестораны, SPA-салоны и шикарные автобусы-шаттлы, — а всего лишь в полукилометре от зоны люди живут без отопления и голодают. Понятна выгода существования такого туристического островка для Северной Кореи: каждые два-три дня Кымгансан принимает не меньше 1000 туристов, которые ради того, чтобы походить по северкорейской земле, готовы потратить кучу денег. Но на встречу с людьми никто и не может расчитывать. Мы так и вынуждены были «подсматривать» за северокорейской реальной жизнью из окон автобусов, а проезжая мимо недремлющего ока постовых стыдливо опускать глаза: «Я ничего не видела! Честно!».

Одно было настоящим — это природа. Горный хребет Кымгансан по праву считается самым красивым местом во всей Корее. Водопады, горные реки, скалы, сосны, озера, подвесные мосты, — все это безумно красиво. И глядя на Корею с высоты трех с половиной тысяч метров, веришь, что Северная Корея заслуживает лучшей доли.

О лучшей судьбе как раз и говорилось на Конвенции в культурном центре Кымгансана. Кстати, впервые в истории Северной Кореи очень представительная делегация этой страны была допущена к участию в международной конвенции, что само по себе уже чудо. Перед собравшимися женщинами выступила руководитель Департамента по делам женщин Правительства КНДР, которая выразила надежду на скорое воссоединение двух стран. В ходе Конвенции была принята Декларация действий Федерации Женщин на ближайший год. Например, многие иностранные отделения Федерации Женщин в сотрудничестве с южнокорейским отделением будут участвовать в реализации проекта «Вложи 1% Твоей Любви» для поддержки детского дома в Пхеньяне. А в самом конце Конвенции мы дружно зажгли свечи мира и согласия и спели песню на корейском языке, которая переводится как «Объединяйтесь».

Занавес поднимается тяжело. Соглашаясь с утверждением, что культура двигает структурой, могу утверждать совершенно точно: если не просто туристы, и не просто для того, чтобы сходить на самую красивую гору Кореи, а общественно активные люди будут приезжать, чтобы увидеть Северную Корею такой, какая она есть, почувствовать ее ситуацию, говорить о ней везде и всегда, пока не произойдут изменения, то лед тронется быстрее. А северокорейцам, пусть даже и тренированным агентам северокорейского КГБ, полезно еще раз увидеть тех, кем им суждено еще стать, — свободными и независимыми людьми.

Подумать только, сейчас может начаться новый виток популярности Delphi, теперь уже как средства веб-разработки. Начнут писать компоненты, библиотеки…

Я считаю, что CodeGear сделали весьма умно, не начав бодаться с Микрософтом на почве ASP.NET, а выпустив RAD для PHP. Платформы разные, соответственно «разнесены» они в плане конкуренции дальше. А PHP и ASP.NET, как показала практика, вполне себе уживаются вместе.

Остается надеятся, что CodeGear сделает еще один шаг вперед и выпустит Delphi for PHP Explorer Edition.

Go, Delphi!

Итак, внимание! Перед вами РЕАЛЬНЫЕ 24 СПОСОБА ДОСТИЧЬ УСПЕХА!